доставка питьевой воды на дом и в офис - залог вашего

Крейсера русского флота в японской войне

Автор: Capitan, 27.07.2015

 

Крейсера русского флота в японской войне

Действия крейсеров русского флота в годы войны с Японией можно условно разграничить на несколько театров боевых действий. Район Жёлтого моря и Порт-Артура, — крейсера 1 – й эскадры Тихого океана. Корейский пролив, Японское море, Тихий океан, — крейсера Владивостокского отряда.
Район Красного моря, Суэцкого канала, Восточного побережья Африки – вспомогательные крейсера «Смоленск» и «Петербург». А так же крейсера второй эскадры Тихого океана прошедшие с ней весь путь от Либавы до Цусимы.
Первым крейсерским сражением войны было сражение 27 января 1904 г. между крейсером «Варяг» и 14 японскими боевыми кораблями.
Крейсер «Варяг» был построен в США в 1901 г. он поражал современников изяществом форм. Кроме того, на корабле было установлено 12 – шести дюймовых орудий и 12 – трёх дюймовых. Скорость по контракту, должна была быть 23 узла, что для того времени было рекордом. Никто из крейсеров мира водоизмещением свыше 6000 тысяч тонн не был столь быстрым. На «Варяге» были установлены паровые котлы системы «Никлосса», они действительно могли позволить крейсеру развить большую скорость, но были очень не надёжны в эксплуатации. Фактически же в момент боя в 1904 г. крейсер не мог развить скорость выше 16 узлов без угрозы для сохранности машин и котлов. Это развенчивает миф о том, что крейсеру нужно было уходить, бросив «Корейца». При такой скорости он бы не смог уйти от японской эскадры, где были корабли с 18 узловой скоростью.
По пути на Дальний Восток в 1901 г. «Варяг» посетил Персидский залив. Там крейсер поразил местных жителей тем, что на нём было четыре трубы. Тамошние жители искренне считали, что сила корабля в его трубах. В начале 1902 г. «Варяг» бросил якорь в Порт-Артуре, началась его жизнь в Тихоокеанской эскадре. С марта 1903 г. крейсером командовал капитан 1 – го ранга, участник двух кругосветных плаваний Всеволод Фёдорович Руднев. Это был очень опытный моряк с богатой военно-морской родословной. Предки В.Ф. Руднева служили в русском императорском флоте ещё со времён Петра Великого.
В конце 1903 г. начале 1904 г. крейсер нес службу в корейском порту Чемульпо. Тогда это были морские ворота Кореи. Целью русских судов в виду надвигающейся войны с Японией было обеспечение русского военного присутствия в Корее для защиты русскоподданных, и обеспечение надёжной связи русского посланника в Сеуле Павлова с наместником адмиралом Евгением Ивановичем Алексеевым, который находился в Порт-Артуре. В это же самое время Япония берёт курс на войну с Россией. Чемульпо блокирует японская эскадра из 14 боевых кораблей, среди которых был новейший броненосный крейсер «Асама» в разы превосходящий «Варяга» по артиллерийскому вооружению. Хотелось бы обратить внимание на ряд моментов того сражения.
Например, ряд исследователей говорят о том, что В.Ф. Руднев упустил возможность прорваться в ночь с 26 на 27 января 1904 г. из Чемульпо в Порт-Артур. Но при этом забывают, что в порт Чемульпо ведёт узкий изобилующий камнями и мелководьями фарватер. Даже в условиях мирного времени, днём 7 января 1904 г. там сел на мель французский крейсер «Адмирал де Гейдон», который был вынужден, позднее уйти в док в Нагасаки на ремонт. Хорошим бы был В.Ф. Руднев капитаном, посади он на мель ночью в условиях войны крейсер, который потом без труда смог бы захватить неприятель. Перед боем он сказал команде: «Сегодня получил письмо японского адмирала о начале военных действий и предложение оставить рейд до полдня. Безусловно, мы идём на прорыв и вступим в бой с эскадрой, как бы она сильна не была. Никаких вопросов о сдаче не может быть – мы не сдадим ни крейсера, ни самих себя и будем сражаться до последней возможности и до последней капли крови. Исполняйте ваши обязанности точно, спокойно, не торопясь, особенно комендоры, помня, что каждый снаряд должен нанести вред неприятелю. В случае пожара тушите его без огласки, давая мне знать. Помолимся Богу перед походом и с твёрдой верою в милосердие Божие пойдём смело в бой за Веру, Царя и Отечество. Ура!». По воспоминаниям офицеров крейсера второй раз в жизни услышать такое громовое «Ура!» было невозможно. Когда русские корабли выходили из Чемульпо им салютовали выстроенные экипажи иностранных стационеров: английские, французские, итальянские. Оркестр «Варяга» играл гимны этих стран, в ответ на итальянском крейсере «Эльба» грянули русский гимн «Боже, Царя храни!». А командир французского крейсера «Паскаль» вспоминал: «Мы салютовали этим героям, шедшим так гордо на верную смерть» .
В ходе боя, команда и офицеры крейсера проявляли чудеса храбрости. Например, когда японский снаряд смёл кормовой крейсерский флаг, боцман Петр Оленин рискуя быть убитым, полез вверх по мачте и поднял новый флаг, вся его одежда была изорвана осколками. Старший артиллерийский офицер крейсера лейтенант С. В. Зарубаев под шквальным огнём неприятеля проходил медленно, не торопясь от одного орудия к другому, подбадривая и корректируя стрельбу комендоров. Мичман граф Алексей Михайлович Нирод, стоя под градом осколков на дальномерном посту, определял расстояния до неприятеля, он был убит одним из первых японских снарядов, попавших в крейсер. Когда в середине боя, «Варяг» попал под шквальный огонь неприятеля, в боевую рубку от взрыва снаряда влетели осколки, и ранили капитана Всеволода Фёдоровича Руднева. По кораблю поползли слухи, будто любимый командир убит, тогда Всеволод Фёдорович выбежал на палубу с перемотанной головой и крикнул: «Братцы, я жив! Целься Вернее!». Мичман П. Губонин, после того как он был тяжело ранен, отказывался идти на перевязку, командуя своим орудийным плутонгом. Тут и там самоотверженно тушили пожары пожарный дивизион под началом мичмана Н.И. Черниловского-Сокола и боцмана Харьковского. Помощь раненым морякам оказывал старший врач крейсера М.Н. Храбростин, а раненых за весь бой было коло ста человек. После часового боя, на «Варяге» было убито более 30 человек. Крейсер получил несколько пробоин, было выведено из строя 75% процентов всей артиллерии. Ввиду невозможности боя, капитан В.Ф. Руднев приказал повернуть обратно в Чемульпо, где крейсер был затоплен, дабы не достаться неприятелю, а канонерская лодка «Кореец» взорвана.
Встаёт вопрос о потерях, что нанёс «Варяг» неприятелю. Иностранные наблюдатели видели на японском броненосном крейсере «Асама» большой пожар, и на нём был сбит кормовой мостик. «Асама», а так же лёгкий японский крейсер «Такачихо» отправились в док. Крейсер «Акаси» так же куда то пропал до конца компании 1904 г. из русских и японских сводок. Тяжёлые повреждения получил и крейсер «Нанива». В частности британские моряки с крейсера «Тельбот» видели много падений снарядов рядом с «Нанивой». Так же по японским данным вскоре после боя в доке на ремонте был отправлен и крейсер «Чиода». Один из японских миноносцев при попытке выйти в торпедную атаку был расстрелян русскими моряками канонерки «Кореец», и вскоре затонул. В людях японцы потеряли около 30 убитых и до ста раненых.
Одним из первых войну начало особое крейсерское соединение во Владивостоке, куда входили три броненосных: «Рюрик», «Россия», «Громобой», бронепалубный «Богатырь» и вспомогательный крейсер «Лена» за всю войну эти крейсера нанесли противнику значительный урон. Отряд потопил 10 транспортов и 12 шхун, было захвачено 4 транспорта и 1 шхуна. Участник русско-японской войны, морской офицер и писатель Владимир Иванович Семёнов так характеризовал деятельность Владивостокских крейсеров: «Одно время он так разгулялся на японских путях сообщения, что негодующая толпа в Токио разгромила и сожгла дом адмирала Камимуры за то, что он, со своей эскадрой первоклассных броненосных крейсеров, не умеет поймать и уничтожить зловредный отряд, в котором один корабль («Громобой») заслуживал хоть сколько-нибудь названия современного броненосного крейсера». Одна из самых успешных операций Владивостокского отряда состоялась 2 июня 1904 г.
2 июня русские крейсера, выйдя из Владивостока без помех достигли Корейского пролива. Ситуация осложнялась тем, что, у вице-адмирала Петра Алексеевича Безобразова не было точных данных о сосредоточении японского флота. Крейсера шли в неизвестность. Между тем, неподалёку от Корейского пролива, в бухте Озаки стояла первоклассная броненосная эскадра японского адмирала Камимуры. Где находились первоклассные японские броненосные и бронепалубные крейсера.
А между тем в Корейском проливе стояла мгла, моросил мелкий дождь, как следствие видимость была очень плохой. Всё это способствовало рейду. В Корейском проливе в это время дежурил только один японский лёгкий крейсер «Цусима». Русские радиотелеграфисты засекли в эфире его переговоры, и, немедленно создали помехи, которые надолго отстрочили получение штабом адмирала Камимуры сведений о русских крейсерах в проливе.
Около 8 часов утра на горизонте показались два транспорта: один из них, пользуясь малой видимостью на море, скрылся, второй — «Идзумо-Мару» — был потоплен крейсером «Громобой». Вскоре с востока показались еще два больших военных парохода, шедших без охранения. Транспорт «Хитачи-Мару», на котором находилось 1095 солдат и офицеров резервного гвардейского полка, 120 человек команды, 320 лошадей и 18 тяжелых 11-дюймовых гаубиц, предназначавшихся для обстрела Порт-Артура, также был потоплен «Громобоем». Второй транспорт «Садо-Мару» имел на борту 1350 солдат и офицеров. После предупредительных выстрелов с крейсера «Рюрик» он остановился. Русские моряки предложили японским офицерам перейти на крейсер. Японцы категорически отказались, и всячески затягивали переговоры. На японском пароходе началась паника: шлюпки спускались японцами неумело и у борта переворачивались, несмотря на полное отсутствие волны и ветра. Время шло, на месте происшествия могли появиться японские крейсера, а на «Садо-Мару» продолжалась умышленно затянутая суматоха. Адмирал П.А. Безобразов приказал транспорт потопить; выпущенные по нему две торпеды попали в цель, после чего крейсера, не дожидаясь погружения парохода, повернули в Японское море. Шли на передел видимости японского берега. И только на параллели Владивостока повернули по направлению к берегам России. Манёвр этот был весьма благоразумен и продуман. Камимура в это время находился в базе, имея четыре броненосных, и пять легких крейсеров и восемь миноносцев. Извещенный по радиотелеграфу с крейсера «Цусима», находившегося в дозоре, о появлении Владивостокских крейсеров, адмирал Камимура вышел в море, но все попытки отыскать русских оказались тщетными. Утром 3 июня он подошел к острову Дажелет. Русские крейсера в это время находились в 150 милях к северо-западу, осматривая задержанный английский пароход «Аллантон», шедший с контрабандным грузом в Японию.
Таким образом, 2 июня 1904 года Владивостокский отряд одержал значительную победу. Находясь в центре вражеской коммуникационной линии, которую охраняла первоклассная вражеская броненосная эскадра, всего за несколько часов Япония лишилась трёх первоклассных транспортов. «Хитачи-Мару» водоизмещением около 7000 тонн, и «Садо-Мару» около 6000 тонн. Учитывая, что тогдашние первоклассные броненосцы имели водоизмещение 15.000 тонн. Японцы потеряли около двух с половиной тысяч солдат и офицеров. Но главным успехом стало уничтожение 18 тяжёлых 11 – дюймовых мортир, которые, перевозили морем к осаждённому Порт-Артуру. Следующую партию отправят значительно позже. Таким образом, доблестные защитники Порт-Артура ещё целых три месяца будут освобождены от бича дальнобойной артиллерии.
Нужно так же отметить, что рейд 2 июня, окончательно оттянул к Корейскому проливу дополнительные японские силы. Это позволило 1 — й Тихоокеанской эскадре выйти в море, и дать бой японскому флоту 28 июля 1904 года.
Не только боевые, но и вспомогательные крейсера принимали деятельное участие в войне. Пароходы Добровольного флота «Смоленск» и «Петербург» были превращены во вспомогательные крейсера, и охотились за контрабандными грузами, которые везли в Японию из Европы. Местом их операций были районы Красного моря и восточного побережья Африки. В ходе их операций было задержано несколько пароходов с контрабандой для Японии, один из них был английским «Малакка». Однако ввиду деятельного противодействия Англии, под угрозой войны и дипломатических осложнений, российское руководство было вынуждено свернуть операции крейсеров «Смоленск» и «Петербург». Адмирал Зиновий Петрович Рожественский опасался, что действия вспомогательных крейсеров вызовут ненужные дипломатические сложности на будущем маршруте движения 2 – й эскадры Тихого океана, и настроят некоторые страны против России. К тому же ловить пароходы с контрабандой было выгоднее и логичнее непосредственно на подходе к берегам Японии. Здесь, увы, сказался просчёт доктрины крейсерской войны и её не проработанность.

Рубрика: История - Комментарии закрыты

Комментарии закрыты.